ДЕЙСТВОВАТЬ НЕ ПРОТИВ – А ВЫШЕ !

 

 

Мудрые говорят, что идею можно победить только другой более сильной и яркой идеей.  То же самое  –  и с символами.  16 марта превратилось в Латвии в символ самоубийственной идеи межнациональной  вражды  и  мести.   Все  конфликты  и  войны  начинаются  с  этого.

Следовательно, надо противопоставить символу межнациональной вражды и мести другой  –  более высокий и сильный символ.  Увы, сама по себе идея антифашизма несамостоятельна и недостаточна для этого.  Антифашизм представляет собой лишь отрицание идей фашизма и нацизма, но ничего не предлагает взамен.  А это  –  не  конструктивно.   Это  –  борьба  борьбы  с  борьбой.   То  есть  –  неразумие.   Я  и  сам  изрядно  потрудился  на  этой  ниве.   Но,  слава  Богу,  понял,  что  ожесточённо  бороться  со  злом    это  тушить  пожар  бензином.  Насилие  порождает  лишь  ответное  насилие  в  будущем.  Оно  лишь  подмораживает,  но  не  решает  проблем.

Антоний Сурожский, который в годы Второй мировой войны был антифашистом во Франции, советовал в ожесточённых конфликтах и спорах говорить не против оппонента  –  в лоб никогда не одолеть зла  –  а говорить выше его.  Чтобы тому стало неловко за себя и захотелось стать выше.  Наивно, – скажете вы?  Но я убедился, что это работает.  Однажды в конфликте с националами в Рижской думе я неожиданно для себя перешёл от прямого столкновения непримиримых мнений, где никто давно уже не слышал другого, к человеческим доводам, сославшись на духовные соображения.  И тогда вдруг два самых именитых национала сказали,   что  вот  здесь  мы  можем  говорить  и  понимать  друг  друга.  И  конфликт  был  исчерпан.

Волей случая (хотя случайностей нет!) у нас есть такой более высокий и сильный символ, который вызывает искреннее и глубокое уважение латышей. Это – мать Мария (Скобцова) – единственный известный святой человек, родившийся в Риге за всю её историю.  Святой Иоанн Поммер родился в Мадонском районе и тоже является здесь очень сильным и правильным символом.  Причём, похоже,  что  латыши  ценят  мать  Марию  даже  больше,  чем  русские.  Ибо  она  положила  жизнь  за  людей,  не  разделяя  их  по  национальностям  и  конфессиям.  Красота  её  жизни,  смерти  и  творчества  завораживает.

Год назад я любовался одним латышом  –  убеждённым националистом  –  который за полгода не проронил с нами ни слова по-русски,  хотя прекрасно знал русский язык,  –  я  любовался  его  благоговением,  с  которым  он  относится  к  матери  Марии.  Он  оказал  нам  неоценимую  помощь  в  установлении  памятной  доски  на  доме,  где  она  родилась.

И это отнюдь не исключение, которое лишь подтверждает противоположное правило.  Нам удаловь получить весьма серьёзную поддержку именно в латышской среде.  Без неё памятной доски на доме, где родилась мать Мария,  не  было  б.  И,  увы,  главную  помощь  здесь  мы  получили  вовсе  не  с  русской  стороны.  Помощь  пришла  совсем  не  оттуда,  от  куда  мы  её  ожидали.  Это  было  чудо ! 

Но причём здесь 16 марта? – спросите вы. Дело в том, что мать Мария погибла, спасая антифашистов и евреев, и посмертно награждена орденом Великой Отечественной войны.  И  именно  16 марта  1932 года  она  стала  матерью  Марией  –  то  есть  приняла  монашеский  постриг.  Эта  «случайность»  дана  с  Неба.   Ибо  именно  "случайность"  –  любимый  его  инструмент.

Только  общие  символы  и  ценности  сближают  людей  и  народы.

И  только  лишь  они  способны  объединить  наше  расколотое  общество.

 «Царство,  разделившееся  в  себе,  опустеет;  и  дом,  разделившийся  в  себе,  не  устоит».  –  сказано  в  Библии.   И  мы  видим:  Латвия  опустела,  потеряв  почти  половину  своего  населения.  Народ  бежит  из  Латвии,  как  кровь  из  истерзанного  безумием  тела.  А  именно  он    главный  капитал  государства.   Ибо  –  налогоплатильщик.

Надо  действовать  не  против  безумия  национализма  –  а  брать  выше  его.

Самое  высокое    это  человечность.

Святость    высшее  проявление  человечности.

"Борясь  с  врагом,  –  писала  мать  Мария  солдатам,  –  пытайтесь  любить  его,  видеть  в  нём  несчастного,  сбившегося  с  пути".  

А  что  касается  её  самой,  то  чем  несчастней  был  человек  –  тем  больше  она  его  любила...